Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

сознания. Амир был жив – он сам, а не только звериная его оболочка. Волшебница перевела дух и начала петь громче и в другом ритме, и даже оставленные серебром раны одна за другой принялись медленно затягиваться. Когда закрылась последняя, оставив под рукой шаманки только грубый рубец, девушка услышала где-то внутри себя низкий, рычащий шепот: «Спасибо». И это явно был не голос оборотня, поняла она. «Если говоришь с богом, не сетуй, когда тебе ответят» – вспомнила Айду давнишнее присловье. Ей… ответили. Но уж сетовать она не собиралась ни в коем случае – хотя, по правде, ответ этот ее несколько напугал. Она попросту его не ожидала – как не ожидала сама от себя, что станет просить Охотника. Это страшный Бог, Айду это отлично знала. Страшный и коварный. Но – выбора у нее не было. Если тот, чью жизнь ты хочешь спасти, оборотень – кого просить о помощи? Кого же просить, как не отца этих жутких созданий? То-то же.

Оборотень вдруг обмяк, дернулся в короткой судороге, закрыв глаза, и вновь стал человеком. В местах, где только что были смертельные раны, красовались свежие красноватые рубцы. На месте остальных порезов и ранений, затянувшихся без помощи чародейки, были лишь светло-розовые пятна, и те стремительно бледнели. От одежды же на юноше остались только жалкие лохмотья, едва ли способные прикрыть тело.

Амир сел, мотнул головой, словно стараясь окончательно проснуться от тяжелого сна. Посмотрел на своих товарищей и со стоном схватился за голову, уткнувшись лбом в колени. Он был готов провалиться сквозь землю от стыда. Уши нестерпимо пылали. Юноша глухо застонал.

– Амир, с тобой все в порядке? – Айду осторожно тронула того за плечо.

Юный всадник дернулся, точно ужаленный.

– Да… то есть нет. Вы… вы теперь видели! И знаете, что я не человек, – глухо пробормотал он.

Девушке показалось, что он даже всхлипнул.

– Так, это все без меня, – убедившись, что его помощь больше не требуется, Кальбар ловко вскочил на ноги и двинулся прочь – осматривать остатки лагеря имперцев вместе с Вердэном.

Льюла подвинулась поближе к своему всаднику и обняла его крылом – точно плащом укутала.

Шаманка с удивлением заметила, что Льюла и сама выглядит сильно уставшей.

– Ты не ранена? Та медная птица, грифон – они довольно опасны в воздухе! – Айду пытливо посмотрела на драконицу, пытаясь определить, где на янтарной чешуе кровь противников, а где – возможно, раны.

Льюла отрицательно мотнула головой:

– Нет, со мной все в порядке, просто я отдала часть своих сил Амиру. Ему сейчас несладко, поверь. Без моей помощи ты бы тоже так просто не смогла его вылечить.

– Льюла, отпусти, – тихо буркнул юноша. – Пойду куда-нибудь…

– Нет, – сказала, как отрезала, Льюла.

Всадник всхлипнул, но едва слышно.

– Амир, почему ты сразу не сказал? – мягко, но настойчиво поинтересовалась Айду.

– Да, я не стал говорить вам о… об этом, – неразборчиво сказал Амир, все так же не поднимая головы. – Потому что знал, вы меня прогоните. Но сейчас уже все равно, наверное.

– Но почему ты так решил? – на удивление Амира, Айду спрашивала без тени упрека, ей двигало странное в такой ситуации любопытство. Но Амир не обратил внимание на это, слишком погруженный в свои переживания. Юноше казалось, что земля у него уплывет из-под ног, и все пошло кувырком. Едва не погиб по глупой случайности, ввязался в бойню, и вот теперь едва кто-то проникся к нему если не симпатией, то хотя бы каким-то интересом и участием – наверняка отшатнется в ужасе и отвращении. И будет прав – оборотничество серьезный порок, и нет народов, которые считали бы его несущественным.

– Я устал, и на вопросы сейчас отвечать не буду, – буркнул Амир, затем все же высвободился из-под крыла драконицы, неловко поднялся и направился прочь.

– Не ходите за мной, – добавил он и скрылся в лесу.

Льюла возмущенно заклекотала и все же отправилась следом. По пути Амир едва не столкнулся с Оро, даже не обратив внимания на его ошарашенный взгляд и вопрос о том, что случилось.

– Да хотя бы куда ты в таком виде собрался? – крикнул вслед разукрашенный гаэлец, окончательно запутавшись.

– В лагерь, – коротко бросил Амир.

Оро подошел к соратникам ближе, попутно осматривая впечатляющее побоище.

– Оу. О-о-о-оу… – удивился он, почесав макушку. – Однако какой непотребный барсук, с края чаши пьющий, тут порезвился?

Все палатки были разворочены, а земля усеяна разодранными трупами солдат и рыцарей. В какой-то момент гаэльцу стало страшно – он прекрасно знал, что за существо было способно учинить такой погром. Слишком хорошо знал – и не жаждал встречаться с ним.

Ответа на его вопрос, ни к кому не обращенный, не последовало, и Оро решительно шагнул вперед.

– Так. И что я пропустил? – Оро опустился на корточки перед все еще сидящей на земле Айду.

– Наш оборотень и его дракон раскидали отряд силамарцев, а так больше ничего, – сказала Айду, немного грустно улыбнувшись.

– Оборотень? Наш? Погоди-ка, погоди! Кто у нас оборотень? Не я и не ты, и даже не бард, про Вердэна я молчу, так что же, мальчишка?!

– Да, у Амира оказался… скажем так, небольшой секрет.

– Ничего себе небольшой! – Оро возмутился так, что, казалось, от его взгляда трава сейчас задымится.

– Зато нам это вышло на руку, – неожиданно подал голос Вердэн. – Идемте в лагерь, здесь мы уже все осмотрели, а там вещи остались, и этот юный безумец тоже наверняка там. Я думаю, нам надо с ним поговорить как следует.

– Да уж… и вообще, скажите мне, что это все так спокойны? Это же, Ночной Бродяга задери, оборотень! – разволновался Оро, начав по привычке размахивать руками. – А все ведут себя так, точно ничего не случилось!

– Вердэн? – Айду поднялась на ноги.

– Я вполне доверяю дракону, как и ты, – махнул он рукой. И тут же пояснил: – Тем более янтарному. Акларийский дракон не стал бы носить на себе кровожадного монстра, способного разорвать в приступе, хм-м-м… озверения кого-то из своих товарищей! Идем, идем. Нечего тут делать. Доспорить можно и по пути. Растолкуешь нашему МэкНайру, чем живые драконы отличаются от тех, про которых он слышал в сказках… и почему я прав.

Собственно, так и вышло: всю дорогу Айду и Оро спорили.

Рыжий гаэлец по-прежнему шумно негодовал.

– Не бойся, он не опасен для нас, Вердэн прав насчет дракона, – убеждала его Айду, шедшая следом. – К тому же мне кажется, что противиться сейчас судьбе, пославшей такую помощь, изрядно глупо, – добавил рыцарь.

– С чего бы это вдруг? – спросил Оро, все еще вспоминая растерзанных имперцев. – И вообще, что тут было еще? У вас вид такой, точно вы все не меньше, чем оборотни!

– В происходящее вмешался Зор, – вздохнула Айду. – И он говорил со мной. Значит, он помогает.

– С каких это пор ты обращаешься к Ночному? – Оро аж подпрыгнул на месте, резко остановившись. Вынуждена была остановиться и Айду.

– Я обращаюсь к любой силе, что может помочь, – отрезала чародейка. – Они очень нужны нам. И Амир, и Зор, – пояснила она, увидев, как начинает кривиться вояка. – Пойми, Оро, они нужны нам потому, что невозможно вернуть в Гаэль мир силами одних лишь простых гаэльцев вроде нас с тобой.

– Зор, – Оро скривился. – Айду, опасно вести дела с этим вероломным клыкачом! Будто некому больше помолиться! Да назовут меня сердечком улетающей птицы, если это хоть на единый вздох безопасно!

– Не опаснее, чем жить вне закона столько лет, – покачала головой Айду. – А трусом тебя никто не отважится назвать, я знаю. Так что тебе ли говорить об опасности, Оро?

– Для тебя опасно, пойми! Мне на себя плевать, я пойду за вами хоть в огненные горы, но Зор…

– Оро, друг мой, – сделала дополнительный шаг вперед Айду, заглядывая в лицо возмущенного товарища. – Твои сомнения и страхи – во многом из сказок, которыми нас пугали в детстве. В конце концов, это наш бог. Хороший, плохой… но наш. Нашей земли. Его власть над нами никуда не девалась и раньше.

– Это